doctor_helot

С уважением
(Здесь следует подпись и адрес)
____________________________
*) В этой "гейт-литературы" польских коммунистов, следует добавить Зофии Дрождж - Сатановский "Невидептане сцежки" (1947), Юзефа Собесяка "Земя Плон" (1961) и "Буржаны" (1962), Тадеуша Штумберк-Рыхты. ра "Пшез урочиска Полеся и Волыни" (1962), Гржегорж Федоровского "Лесная огне" (1965), Миколая Куницкого "Паментник" Мухи "(1965), Генрика Цибульский" Красное ноце "(1966) и в конце упоминавшегося уже Штумберк-Рихтера" Артилержиста пехурем "(1966), тогда получим более-менее комплектный образ. Все эти книги появились несколькими тиражами. - Ред.

Относительно заметки «Загадочный убийство в Польше», сведения об убийстве Яна Гергардт то ли это убийство окружена тайной, которой никогда нам никто не обнаружит. Гергардт знаю из Франции, а именно из школы подхорунжих в Гверу. Нераз посещал я школу с моим полковником, где говорили мы не только с Яном Гердгардтом, но тоже с Липски, б. послом в Берлине, который тоже хотел получить себе офицерские шлифы. Гергардт - то жид из Львова. Два раза бежал из немецкой неволи, будучи в 1 п. п. гренадиерив, позже сражался в партизанке во Франции. Вернулся в Польшу и там командовал полком в борьбе против УПА. Сомневаюсь, чтобы Гергардт стрелял в крестов ...

В хорошо информированных кругах польского радио «Свободная Европа» говорится, что Гергардт был свидетелем убийства ген. Сверчевского и его «замолчали» раз в всегда в опасении, что он, как еврей, не выбрал свободы и за рубежом не рассказал, что польские коммунисты стараются задержать в тайне. Правдоподобно Сверчевски не был убит пулями УПА, а застрелил его через неосторожнисть какой-то польский солдат, а коммунистам была нужна какая-то жертва, значит смерть Сверчевского использованы для выселения лемков, собрание больших сил и отделки УПА. Но сплетни есть только сплетни.

Заинтриговала меня также статья Мирона Заклинских «Творцы Ноябрьского чина», где говорится о разоружении австрийских солдат, противоречащее теории, не только не роззброювано австрийские единицы, а наоборот при помощи тех австрийских единиц занято Львов. Между тем изначально украинская намерены создать при стороны Австрии какую-то автономичной державки в проводе с Вильгельмом Габсбургом, которого украинская называли Василием Вышиваным. Можно между тем делать ошибки, но следует смело к ним признаться. Украинский есть известные из того, что сгибают историю в своей необходимости. Например, если речь идет о Лемковщину, т. есть давние Червенские города, то сегодня говорится, что Казимир Великий захватил Лемковщину от Украинской, а не наоборот. Выбрасывается из украинской истории хронику Нестора, потому что его записи не подходят к современной действительности. Между тем Нетора писал, что князь Владимир пошел войной на ляхов и забрал им Червенские огороды и то на несколько соток лет перед занятием Казимиром Галичины. Так как было в действительности?

Ян Гергардт не живет, но его книга живет и каждые два года имеет новое издание. Недавно украинская пресса зареклямувала книгу Марии Остромира «Лемкищина в огне», которая должна быть ответом Яну Гергардт. Книгу я купил, прочитал и разочаровался. Между тем это слепок романсов воинов с местными девушками, несколько описаний бойовиих акций, написанных наивно, бабою и по моему мнению, эта книга подходит для влюбленных Смотриков (подростков) и вежливых детей. Только в «В. К. »п. М. Магура розсправляеться со Станиславом валах и его книгой« Был в Польсце время ». С коммунистами следует говорить остро, бескомпромиссной, даже ординарно так, как они поступают, а не описанием каких-то романсов. Вправду п. Магура возбудил дело втинання голов польским солдатам, но «Был в Польсце время», книга посвящена зогидженню польских антикоммунистических партизан косвенно украинский, дождалась обширной ответы п. Магура, то пора, чтобы кто-то кто принимал участие в борьбе на территории , описываемые Яном Гергадтом, объяснил как дело представляется.

Отрицательной страницей тех выяснена и опровержений со стороны Украинской факт, что эти выяснения доходят только до украинских читателей, а поляки ничего об этом не знают, потому что не читают украинской прессы. Надо бы, чтобы это дошло до польского читателя в эмиграции, а через них к читателям в Польше, но кто это выполнит, учитывая, что украинская националистическая пресса выкопала такую ​​пропасть между обеими эмиграции, о каком-то сотрудничестве не может быть речи. Странное дело, что там в Польше коммунисты делают все, чтобы не допустить соглашения между польским и украинским населением, а тут, за океаном, дословно это же делают украинские националисты, чтобы не допустить к согласию между обеими эмиграция. Не странно ли это?

Разговаривал я с такими бы. «Латинянами» и каждый из них говорил, что перед войной слышался украинский и никогда было бы не опустил своей усадьбы не только перед большевиками, а также перед дияволом. Теперь не могут того забыть украинский и это следует принимать во внимание. Книга «Луны в Бещадах» разошлась среди поляков за границей, потому что целый тираж (20,000) был для нас предназначено. Из этой книги знаем украинский только с злой стороты. Никто украинский не старался доказать, что писал об УПА и оспаривая ее в отрезании голов захваченным польским солдатам и вырезанием «гениталий», Ян Гергадт врет, как только коммунист попадет врать. Были попытки обсуждения той книги и вспоминаю, что какой-то Крупский написал в «Гомон Украины» статью под наголовки «К почве гнилая современная Польша», где смешал с грязью автора, обкинув болотом поляков и ни словечком не отрицал обжалования Яна Гергардт. Давая повыше наголовок п. Крупский не сдавал себе видно дела, слово «Польша» это не только польские коммунисты, но как польский народ и польская земля, на которой тот народ живет. Сдается мне, что украинский не было приятным, если бы кто-то из поляков, описывая отношения в Украине, дал название своей статье «К почве гнилая современная Украина»?

ель позже появилась еще одна книга Юзефа Собесяка «Пшебраже», описывающая борьбу польских партизан с бандеровцами и УПА на Волыни. Оби книги чрезвычайно противоукраинскую. В том же времени появилось второе издание Мехиора Ваньковича «От Столпцув по Каир», в которой широко описана борьба поляков с УПА. Если дополнения коллекции противоукраинской литературы добавим две другие книги, а именно «Луны в Бещадах» Яна Герхарда и «Был в Польсце время» Станислава Валаха плюс два противоукраинскую фильмы «Зерван мост» и «Огньомистш Калень», то есть уже целый образ той противоукраинской пропаганды *).

Оба упомянутые противоукраинскую фильмы не сходят с экрана в Польше по сегоднящний день. Перед несколькими годами я был в Польше и осматривал их - страшная мирноти, но свою задачу наполняют, потому углубляют ненависть к украинским. Книга Яна Гергардт дождалась IX. издания. Издание VII. было полностью предназначено для школьных библиотек и на внешней стороне обложки читаем: «Школьная лектура для лицеев, техникумов и основных школ заводов». Подобную заметку имеет тоже книга «Пшебраже». И прошу представить себе, господа, что польские дети думают о украинскую, прочитав эти книги, а как слышатся украинские дети, которые учащают с польскими детьми в школу? А что говорят родители польских детей, которые те книги приносят домов и читают громко, что там написано. Можно ли удивляться, что украинская в Польше боятся говорить на улице по-украински, чтобы не нарваться на презрение «бандеровец»? Имеют Украинской еще больше проблем со стороны б. «Латинян», за которых душа шла борьба перед войной, а которых без милосердия бандеровцы пытали и заставляли в бегство на запад. Те бы. «Латынник» так ненавидят украинский, что, услышав украинский язык, попадают в ярость и тут не преувеличиваю.

Перед несколькими днями получил я от хорошего знакомого и приятеля украинский в Торонто пятое число «В. К. », которое прочитал я с большим интересом. Должен подчеркнуть, что «В. К. »представляются очень положительно как под обзором внешнего вида, так и богатого содержания - одним словом« В. К. »является на высоком уровне. Разумеется, как поляк я не должен соглашаться с всеми утверждениями, помещенных в том издательстве, все же «В. К. »не поддаются политике некоторых газет украинских националистов, соревнуются к тому, чтобы зогидиты поляков, представляя их в наихудшем свете и не допуская какого-либо польско-украинского взаимопонимания. Моим намерением не является отбеливать поляков, потому пополнили мы много ошибок в отношении наших национальных меньшинств, а всего в отношении Украинской - не могу однако сказать, что украинский не поносят никакой вины.

Уже высокая пора, чтобы кто-то из Украинской в ​​эмиграции заинтересовался акцией польских коммунистов в Польше, которые всеми средствами пытаются это к тому, чтобы зогидиты украинский в глазах местного польского населения, застеригаюся, что не намерен защищать военной акции УПА в прошлой войне, ни ее наезда на польское пограничье, поскольку акции УПА не имели никаких оснований для наезда Польши. В эту минуту обходит меня украинское население, обитающие в Польше, сданное на различные шикана со стороны обладающих Польшей коммунистов. Как вам, господа, известно, польские коммунисты пользуются в своей проти-украинский пропаганде прессой, издательством книг и фильмов, чем не противиться украинский Культурно-Общественное Т-во в Варшаве, наоборот, в одном из последних номеров на всей стороне еженедельник «Наше Слово »поместил благосклонную рецензию недавно-что изданной книги С. Мислинского« Стшалы под Циснов ».

в заключаем полностью с малым несущественным итоге пропусканием. Не с всеми утверждениями Автора письма можно согласиться, но это вовсе не уменьшает вартости письма тем более, когда он пишет неукраинец и пишет его с искренней интенцией так, как он это знает и понимает.

Автор письма - это уже старшая, на емеритури, лицо и польский деятель, в 1916-17 ходил в Городенке в украинской гимназии, где директором был А. Крушельницкий, и имеет много друзей с тех времен, как тоже и с поздней своей деятельности. Дела УПА и Лемковщины его особенно интересуют. Между прочим во втором письме Редакции Шан. Автор представляет, что все деятели украинской Культурно-Общественного Общества в Польше является "с востока" и каждый из них был политруком в советской армии. Их задачей является вглядываться за украинским населением, чтобы оно не сошло с намеченной коммунистами линии. - Редакция.

Пполковник Армии УНР Василий Фомич Прохода родился 25 декабря 1890 на Кубанщини. Там в 1906 году окончил 4-классовой гражданская школу и работал у мирового судьи. В 1910 г. переселился с матерью в Орехово в Запорожье, где в 1912 г. сдал экзамен за 6 классов реального училища и поступил в 51-го пешего Литовского полка в Симферополе. В 1914 году выдержал экзамен для повышения в ранг хорунжего и отошел на австро-венгерский фронт. В 1915 г. в бою против мадьяр попал в австрийский плен.

В лагере пленных старшин российской армии сначала в Терезине (Чехия) вместе с хорунжим Костей Курило и другими был основника "Малоруской" библиотеки и драматического кружка. В 1917 г. эти кружки в национально-культурном сотрудничестве с Союзом освобождения Украины были одними из первых, включились в украинизации старшинского лагеря в Юзефу.

Как пол-инвалид уехал Василий Прохода в апреле 1918 г. в Орехово на Запорожье, где оживил деятельность "Просвиты". С прибытием в Украину Серой дивизии, поступил в сентябре 1918 г. до 1-го ее полка, как полковой есаул, и принимал участие в боевых действиях дивизии в Луцкой катастрофы в мае 1919 года. Освободившись из польского плена, прибыл в Каменец Подольский, где в сентябре-ноябре принимал активное участие в формировании 4-го полка сирожупанникив первый Рекрутской дивизии.

В апреле 1920 г. Василий Прохода принимал участие в организации 7-й бригады 3-й Железной дивизии и в ее боях против большевиков до июля, когда перешел к 4-й Серой бригады 2-й Волынской дивизии. Там на положении начальника штаба Серой бригады был простреленный в грудь в бою под Сатановом на Подолье.

В польском лагере интернированных занимался просветительской деятельностью и писал "Записки к истории Серых или сирожупанникив" в трех частях, которые были опубликованы в сборнике "За Государственность" и в военно-историческом журнале "Табор".

В 1922-27 гг окончил Украинскую хозяйственную академию и был в ней ассистентом и лектором до 1932 г. Там, кроме научной чинности, принимал активное участие в национально-общественной деятельности как председатель Общества кол. украинских старшин в Чехии, староста Союза украинской Соколов за рубежом, редактор и издатель журнала "Деревня" украинский Аграрного Т-ва академического характера.

После ликвидации Украинской Хозяйственной Академии работал инженером по строению битых дорог в ЧСР и в Германии до января 1945 года, когда попал в лапы большевистского "СМЕРШа" НКВД. С того времени пробыл 11 лет в советских тюрьмах и лагерях политических каторжан.

Как чехословацкий гражданин, Василий Прохода вернулся в 1956 году в ЧСР и пробыл там Пряшивщини до февраля 1965 г., когда получил разрешение на выезд к своей семье в Сан Диего, Калифорния.

В ОСА пполк. Василий Прохода активно включился в национально-культурной чинности, как публицист, историк и критик в украинских журналах. Проработал написаны еще на Пряшивщини "Записки непокорного", вышедших первый книгой, а 2-ю книгу "Записок непокорного" - "На чужбине'' - публикуют" Украинской Известия "в Новом Ульме. Неопубликованными лежат" Мысли о Правде "в трех частях.

Один из создателей легенды украинской Сечевого Стрилецтва, воин-художник, журналист и композитор.

Лев Лепкий родился 7. Декабрь 1888 в с. Поручин у Бережан. Его отец, отец Ярослав, вошел в историю литературы под псевдонимом Марк Мурава. Окончив гимназию в Бережанах, поступил на юридический факультет Львовского университета, но студии прервала его война.

В 1913-ом году, когда начали творить "Сечи", он одним из первых организовал заслуженную для истории УСС "Бориславский Сич". Его фамилия упоминается в истории украинской Сечевого Стрилецтва рядом фамилий, как: д-р Кирилл Трилевский, д-р Владимир Старосельский, Дмитрий Катамай и известный наставник украинский пластовой молодежи, старшина УСС и УГА - проф. Иван Чмола.

Был одним из первых членов Легиона УСС, с которым провел целую освободительную войну. Был командантом сотни конницы и вместе с Романом Купчинским и Михаилом Гайворонским стал автором стрелковых и лирических песен, многие из которых вошли в репертуар народных песен. Между другим - он был автором и композитором популярных "Журавлей" - "Видишь, брат мой'', к словам его старшего брата Богдана Лепкого.

После войны присвятився журналистичний и издательской деятельности. Был одним из основателей Издательства "Червона Калина" и постоянным редактором "Летописи Красной Калины" и ежегодных Календарей того Издательства. Был редактором юмористически сатиристичних журналов "зиз" и "Чертополох" и директором живца "Черче'' в Рогатинском уезде.
Во время второй мировой войны работал в дневнике "Краковские Известия" и в украинской Издательстве во Львове. В Нью Йорк был членом-учредителем восстановленного Издательства "Червона Калина". Всю жизнь был предан традиции вооруженной борьбы за украинскую государственность и особенно пропагандировал интересоваться молодежью и выдавать для него полезную литературу. Отмечался высокой личной культурой, тонким юмором, бездогонною прямолинийстю характера, общих любимый и уважаемый всеми.